Мифы и факты

«Северный поток ‑ 2» – сложный проект, поэтому вызывает много вопросов – от энергобезопасности и охраны окружающей среды до международных отношений и рыночной динамики. Мы публикуем огромное количество информации и представляем наш проект на сотнях слушаний, конференций и других мероприятий.

Однако вокруг проекта по-прежнему много ложной информации, намеренно тиражируемой политическими оппонентами и коммерческими конкурентами.

Этим мифам мы противопоставляем факты.

„Nord Stream 2 increases the dependency on Russia.“ – The country that is most dependent on Russian gas is Russia itself.
„Nord Stream 2 erhöht die Abhängigkeit von Russland.“

This misconception does not reflect reality. The country that is most dependent on Russian gas is Russia itself. Russian gas currently accounts for around 30% of the EU’s gas consumption. This share will not fundamentally change with Nord Stream 2 because it will only account for part of the increased import capacities that the EU will need. Diversification is a real EU success story (see ACER Market Monitoring Report 2016). There are 22 LNG terminals, and with a capacity of 216 bcm, they could import 50% of the current demand. However, these terminals are only utilised at some 27% (see market study on EU LNG infrastructure). Meanwhile, pipelines connecting the Central and Eastern European countries can already deliver 147 bcm from West to East (see e.g. article on EnergyPost). Even Ukraine’s import demand has been fully supplied via a West-East connection since November 2015. Think resilience, not dependence.

„Nord Stream 2 is used by Russia as a political weapon.“ – In light of the EU's strong diversification, it appears that it is the West that is using a simple pipeline project for political purposes.
„Nord Stream 2 wird von Russland als politische Waffe benutzt.“

Diversification of the EU market is progressing rapidly, improving significantly in 22 of the 28 member countries, according to European Commission Vice President Šefčovič (see speech in the European Parliament on February 1, 2017). Today Poland can already get 90% of its gas from non-Russian sources (see PGNiG strategy for 2017-2022, page 18). Meanwhile, EU-funded Projects of Common Interest sparked further investments of €800 million in 2017 and will continue to improve energy infrastructure (see interactive PCI map). A new connection between Estonia and Finland will start construction this year, while in two years Bulgaria will be connected to Greece, and LNG tankers now regularly land in Lithuania and Poland. Russia, on the other hand, increasingly has to defend its place in the EU market. In light of the EU’s strong diversification, it appears that it is the West that is using a simple pipeline project for political purposes.

„The EU does not need another pipeline like Nord Stream 2.“ – Gas production in the EU is in decline, and this needs to be compensated for with new imports.
„Die EU braucht keine weitere Pipeline wie Nord Stream 2.“

The European industry and energy sectors disagree: Gas production in the EU is in decline, and this needs to be compensated for with new imports. And these imports need to be competitive. The chemical sector with more than one million employees, for example, is highly dependent on a secure and competitive energy supply. Nord Stream 2 is one part of the solution, as are LNG supplies from around the world. The average utilisation of some 22 LNG terminals in the EU is around just 27% (see market study on EU LNG infrastructure), but no one questions their existence or the wisdom of EU taxpayer support for more LNG terminals.

„Nord Stream 2 undermines the EU’s diversification goals.“ – Focusing on diversification for diversification's sake is no solution and creates expensive results.
„Nord Stream 2 widerspricht den Diversifizierungszielen der EU.“

It is time for the rhetoric to catch up with reality: by and large, diversification is already a reality within Europe’s gas market. Creating this competitive internal market was the EU’s goal – and it has been successful thanks to large investments in interconnectivity and new LNG terminals. Five major EU gas companies have also decided to do their part and invest in Nord Stream 2, opting for a new state-of-the-art pipeline system that will provide the most cost-effective connection to the world’s largest gas reserves in Russia. Focusing on diversification for diversification’s sake is no solution and creates expensive results.

„Nord Stream 2 is against the EU’s climate goals.“ – Campaigners against Nord Stream 2 should ask themselves if their support for coal and fracking-derived LNG would really be helping the EU to meet its climate goals.
„Nord Stream 2 ist gegen die Klimaziele der EU.“

If the EU is serious about reaching climate goals, then the share of gas in the energy mix needs to be increased to eliminate coal burning (see Eurogas). Nord Stream 2 alone would lower the EU’s annual power sector emissions by 15%, or 160 million tonnes (equivalent to the emissions of 30 million cars), if it were to replace coal. And if gas is to play this role, then it needs to come to Europe in the most environmentally sustainable way. Nord Stream 2 is the most direct route to the world’s largest gas reserves – and has the lowest greenhouse gas footprint compared to alternatives (see study by ThinkStep). Campaigners against Nord Stream 2 should ask themselves if their support for coal and fracking-derived LNG would really be helping the EU to meet its climate goals.

„Nord Stream 2 will cause a $2 billion loss to Ukraine.“ – The economic feasibility of any gas transport infrastructure for any operator depends on their competitiveness, in addition to trust from the clients at both ends of the pipe.
„Nord Stream 2 wird einen Verlust von zwei Milliarden Dollar für die Ukraine verursachen.“

The economic feasibility of any gas transport infrastructure for any operator depends on their competitiveness, in addition to trust from the clients at both ends of the pipe. Forcing any supplier to use a certain supply route is not compatible with market economics. The prerequisite is long-term technical reliability, which needs a commitment to maintenance. Emergency (!) repair funds from the EBRD and EIB (see EBRD project overview) can help to keep one pipeline system that amounts to 30 bcm of capacity safely operational beyond 2020. By the way, some basic economics: The $2 billion figure in question refers to the transit contract billing amount – not revenue from transporting gas. After deducting operating costs and fuel gas for the compressors, this should leave several hundred million dollars. An essential part of this sum should have been invested in the modernisation and maintenance of the system. The European consumer over years has paid into this system – but the required maintenance has not happened.

„Germany is undermining European energy solidarity by its support for Nord Stream 2.“ – Nord Stream 2 is a project that benefits all of Europe, including millions of consumers in terms of lower energy prices.
QA Narva Bay Route 06

Germany has been heavily criticised by some for its role in the implementation of the pipeline. However, Nord Stream 2 is a project that benefits all of Europe, including millions of consumers in terms of lower energy prices (see studies by Arthur D. Little and ewi Energy Research & Scenarios). Gas delivered through Nord Stream 2 will be delivered to customers throughout all of Europe and over 670 companies from 25 countries are involved in the construction of the pipeline. Furthermore, Germany has shown and continues to show international solidarity in the field of energy supply and security: state-owned banks and government institutions provide millions of euros in financing for the development of strategic energy infrastructure projects (see e.g. Ukraine and Azerbaijan). Lastly, the European gas market is more diversified and resilient than ever before. Today the European gas market is truly a buyers’ market, where no single supplier can exert political pressure.

Проект в цифрах

3 км в сутки

Скорость укладки газопровода по дну Балтийского моря может достигать 3 км в сутки

Суда-трубоукладчики действуют как плавучие заводы: на них трубы сваривают, проверяют, а затем присоединяют к основной нитке газопровода. Поставка труб на суда точно по графику позволяет вести работу в круглосуточном режиме.

80% utilisation

В 2017 г. среднегодовая загрузка «Северного потока» достигла 93 %

С момента запуска в 2011 году загрузка газопровода «Северный поток» постоянно росла. В 2017 году она достигла 93 % его общей пропускной способности. Потребителям в ЕС в течение этого года было поставлено около 51 миллиарда кубических метров природного газа. Этого объема достаточно для обеспечения газом более 24 миллионов домохозяйств.

Использование природного газа вместо угля для производства электроэнергии снижает объем выбросов CO₂ на 50%

При замене угля на газ для производства электроэнергии ЕС сократит выбросы CO₂ на 40% к 2030 году по сравнению с уровнем 1990 года. Использование 55 млрд куб. м газа из «Северного потока ‑ 2» вместо угля позволит ЕС снизить выбросы на 14%.

Объемов газа, поставляемого по газопроводу «Северный поток ‑ 2», будет достаточно для обеспечения 26 млн домохозяйств

«Северный поток ‑ 2» может внести существенный вклад в обеспечение энергетической безопасности ЕС. Чтобы покрыть дефицит импорта ЕС понадобятся дополнительные поставки. Новый газопровод вместе с поставками СПГ и проектами Южного коридора дополнит существующую газотранспортную инфраструктуру.

9 стран Балтийского региона примут участие в консультациях

«Северный поток ‑ 2» пройдет через территориальные воды и/или исключительные экономические зоны России, Финляндии, Швеции, Дании и Германии. Для строительства и эксплуатации газопровода необходимо получить разрешение от каждой из этих стран. Другие страны Балтийского региона (Польша, Литва, Латвия и Эстония) также примут участие в международных консультациях.

200 000 труб потребуется для строительства газопровода

Газопровод «Северный поток ‑ 2» состоит из двух ниток протяженностью 1200 км каждая. Для одной нитки потребуется 100 000 12-метровых труб. Скорость трубоукладки достигает 3 км в день.

Один из самых длинных морских газопроводов в мире

«Северный поток ‑ 2» пройдет через Балтийское море от российского побережья до побережья Германии рядом с городом Грайфсвальд. Маршрут пройдет преимущественно вдоль газопровода «Северный поток».

Длина каждой трубы - 12 м, а вес - 24 т

На борту специализированных судов 12-метровые трубы сваривают и укладывают на дно Балтийского моря. Каждый сварной стык проходит ультразвуковой контроль. После соединения секций в единую плеть вся система проходит испытания перед вводом в эксплуатацию.

Газопровод имеет неизменный внутренний диаметр 1153 мм и толщину стенки до 41 мм

На внутреннюю поверхность труб наносится антифрикционное покрытие для снижения трения потока газа. Снаружи на трубы наносится антикоррозийное покрытие, а затем – утяжеляющее бетонное покрытие для обеспечения дополнительной защиты и устойчивости газопровода на морском дне.

К 2035 году дефицит импорта газа в ЕС составит примерно 120 млрд куб. м

По прогнозам добыча газа в Нидерландах, Великобритании и Норвегии будет падать. В тоже время спрос на газ останется на том же уровне благодаря низкому содержанию углерода. Потребность ЕС в газе может быть удовлетворена только в случае увеличения объема импорта. «Северный поток ‑ 2» сможет покрыть около трети дополнительного импорта в ЕС.

Исследовано 55 000 линейных километров Балтийского моря

«Северный поток ‑ 2» будет соответствовать самым высоким стандартам в области охраны окружающей среды и социальной ответственности. Проект будет реализован на основе успешного опыта строительства газопровода «Северный поток». Экологические исследования Балтийского моря, проведенные компанией Nord Stream, стали самыми широкомасштабными в истории.

47 800 млрд куб. м: Россия обладает самыми большими запасами природного газа в мире

«Северный поток ‑ 2» будет поставлять газ в Европу из крупнейшего Бованенковского месторождения на полуострове Ямал на севере России. Запасы газа на месторождении оцениваются в 4,9 трлн куб. м, что более чем в два раза превышает разведанные запасы ЕС (1,9 трлн).

Доля российского газа в общем энергопотрелении ЕС

Проект «Северный поток ‑ 2» будет способствовать развитию более чем 40‑летнего сотрудничества России и ЕС в сфере энергетики. Россия является крупнейшим в мире экспортером газа, а долгосрочные инвестиции в инфраструктурные проекты подтверждают, что российский газ является одним из наиболее экономически выгодных источников энергообеспечения ЕС. Газ из России составляет лишь небольшую часть в общей структуре энергопотребления ЕС.